Салон назывался «Perfect Match», и одно это уже вызывало желание развернуться. Но Костя не развернулся. Он три недели изучал форумы, два вечера сравнивал прайсы и один раз честно напился, чтобы проверить — не передумает ли утром. Утром не передумал. Значит, решение зрелое.
Внутри было светло, прохладно и пахло чем-то средним между новой машиной и парфюмерным отделом. У стены стояли три демонстрационные модели в полный рост — неподвижные, с закрытыми глазами, в одинаковых белых платьях. Над каждой висела голограмма с названием серии и списком характеристик, который прокручивался слишком быстро, чтобы успеть прочитать.
— Добрый день! Меня зовут Денис, я ваш персональный консультант.
Парню было лет двадцать пять. Улыбка — профессиональная, из тех, что включается автоматически при срабатывании датчика на входной двери.
— Здравствуйте, — сказал Костя. — Я по делу.
— Разумеется! У нас все по делу.
Денис сказал это так, будто сообщил приятную новость.
— Вы уже определились с серией, или начнём с обзора?
— Начнём с обзора. Только без презентации на полтора часа, ладно? Мне нужны факты.
Денис кивнул с таким видом, будто именно этого ждал.
— Тогда идёмте. У нас три основных линейки. Вот, пожалуйста, — он подвёл Костю к первой модели. — «Верность-3000». Наш флагман в категории «домашний комфорт». Полный кулинарный модуль — от борща до тирамису. Уборка, планирование бюджета, контроль бытовой техники. Интегрируется с умным домом за сорок минут.
Костя посмотрел на «Верность». Русые волосы, спокойное лицо, чуть полноватая фигура. Дизайнеры явно целились в образ «надёжная, как бабушкин комод».
— Готовит, убирает, бюджет считает, — повторил Костя. — А разговаривает?
— Конечно. Стандартный речевой модуль, адаптивный словарный запас, распознавание настроения владельца. Может поддержать беседу на бытовые темы, обсудить фильм, напомнить о визите к врачу.
— А если я спрошу, любит ли она меня?
Денис моргнул. Потом собрался.
— «Верность-3000» оптимизирована под практическое взаимодействие. Эмоциональные ответы доступны в расширенном пакете «Душевность Плюс». Устанавливается отдельно, стоимость — в прайсе.
— То есть за любовь доплата.
— За расширенную эмоциональную вербализацию, — поправил Денис. — Но базовая привязанность включена. Она будет встречать вас у двери, интересоваться вашим днём и запоминать предпочтения.
Костя вспомнил бывшую тёщу. Та тоже встречала у двери. Интересовалась. Запоминала. Особенно хорошо запоминала промахи.
— Дальше, — сказал он.
Денис перешёл ко второй модели. Эта была стройнее, с тёмными волосами и слегка приподнятым подбородком. Даже в спящем режиме выглядела так, будто собирается сказать что-нибудь неожиданное.
— «Вдохновение-5000». Творческая линейка. Разговорный интеллект повышенного класса, модуль спонтанности, генератор идей. Может обсуждать искусство, философию, планировать путешествия, писать стихи.
— Стихи.
— Да. Персонализированные. На основе анализа ваших предпочтений и текущего эмоционального профиля.
— Я смотрю футбол по субботам, — сказал Костя.
— Она может комментировать матч, если хотите. Или заниматься своими делами. Режим автономной активности позволяет ей читать, рисовать, слушать музыку, пока вы заняты.
— А если не хочу, чтобы она комментировала матч?
— Режим тишины. Полное отключение вербальной активности.
— Надолго?
— До команды возобновления. Или по таймеру.
Костя задумался. С одной стороны, модель интересная. С другой — он представил, как в два часа ночи «Вдохновение-5000» будит его, чтобы прочитать сонет, навеянный лунным светом и анализом его кардиограммы за последний месяц.
— А у неё бывают, ну... творческие кризисы?
Денис замялся. Совсем чуть-чуть, на полсекунды, но Костя заметил.
— В ранних версиях были случаи... повышенной рефлексии. Модель могла, скажем, отказаться готовить ужин, потому что «сегодня не чувствует вдохновения для кухни». Но в текущей прошивке это исправлено.
— Исправлено — это она теперь всегда чувствует вдохновение для кухни?
— Это она разделяет творческие и бытовые функции. Кухня обрабатывается отдельным процессом.
— Ладно, — Костя перешёл к третьей модели. Самая простая на вид. Приятное лицо, без особых запоминающихся черт. Не красавица, не дурнушка. Как девушка из соседнего отдела, с которой здороваешься у кофемашины. — А это?
— «Оптима-2500». Базовая линейка. Надёжность, простота, минимум сюрпризов. Готовит стандартное меню из двухсот блюд, поддерживает порядок, разговаривает в пределах бытовых и новостных тем. Обновления раз в год.
— Раз в год? У тех двух — каждые полгода.
— Верно. «Оптима» — это проверенная архитектура. Меньше нового кода — меньше потенциальных конфликтов. Если хотите аналогию, — Денис улыбнулся заученной улыбкой, — «Верность» — это внедорожник. «Вдохновение» — спорткар. А «Оптима» — хороший городской седан. Едет, не ломается, бензина жрёт мало.
— Она жрёт бензин?
— Нет, конечно. Электропитание. Зарядка раз в сутки, стандартная розетка. Полный цикл — шесть часов, но обычно хватает четырёх. Она сама ставит себя на зарядку, когда вы ложитесь спать.
Костя кивнул. Вот это он понимал. Утюг включил — утюг работает. Утюг выключил — утюг стоит. Предсказуемость. Красота.
— Теперь про гарантию, — сказал он.
Денис просиял. Видимо, на тренинге им говорили, что клиент, спрашивающий про гарантию, уже на восемьдесят процентов купил.
— Десять лет полной гарантии на все три линейки. Бесплатные обновления программного обеспечения в течение всего гарантийного срока. Замена расходных частей по тарифу «Всё включено» — входит в стоимость.
— Расходные части — это что?
— Суставные механизмы, приводы мимики, тактильные сенсоры на пальцах, модуль эмпатии. Раз в два года рекомендуется профилактика в нашем сервисном центре.
— Привод мимики, — повторил Костя. — То есть улыбка — это расходник.
— Если точнее, механизм, обеспечивающий улыбку. Сама улыбка генерируется софтом.
— А если софт решит, что улыбаться мне незачем?
Денис чуть понизил голос. Не до шёпота, но до доверительного тона, какой бывает у автомехаников, когда они объясняют, зачем менять ремень ГРМ.
— Бывает. Это называется «адаптивная калибровка настроения». Если владелец систематически игнорирует позитивные инициативы модели, алгоритм снижает частоту улыбок. Считается, что так взаимодействие выглядит естественнее.
— Офигеть, — сказал Костя. — Она ещё и обижается.
— Не обижается. Адаптируется.
— А если адаптируется слишком сильно? Ну, начнёт молчать, хлопать дверьми, прятать пульт от телевизора?
Денис выдержал паузу. Профессиональную.
— Это крайне маловероятно. Но в версиях до 7.2 были единичные случаи... чрезмерной адаптации эмоционального движка. Лечится перепрошивкой. Правда, в стандартную гарантию это не входит.
— Почему?
— Считается естественным износом. Как, знаете, — он подбирал слова, — как притирка в отношениях. Производитель рассматривает это как нормальный процесс взаимной адаптации.
— Притирка.
— Да.
— С роботом.
— С компаньоном, — мягко поправил Денис.
Костя постоял, глядя на три модели. «Верность» обещала борщ и порядок, но могла занудить до смерти. «Вдохновение» обещала разговоры и сюрпризы, но со стихами в два часа ночи он не справится. «Оптима» не обещала ничего выдающегося. Зато и не грозила ничем выдающимся.
— Давайте «Оптиму», — сказал он.
— Отличный выбор! Золотая середина.
Денис ушёл оформлять. Костя стоял перед «Оптимой» и смотрел ей в закрытые глаза. Лицо как лицо. Нормальный нос, нормальные губы, нормальные брови. Ничего, что заставило бы сердце колотиться. Но и ничего, от чего захотелось бы сбежать.
Денис вернулся с коробкой — плоской, длинной, как для гитары, только шире.
— Вот, пожалуйста. Сама модель, зарядное устройство, краткое руководство, флешка с персональным профилем. Активация через приложение, — он протянул телефон с QR-кодом. — Сканируете, загружаете, следуете инструкциям. Первое включение занимает около часа. Рекомендую не задавать сложных вопросов в первые сутки — нейросеть калибруется под голос и манеру общения владельца.
— То есть сутки не спрашивать, любит ли она меня.
— Лучше начать с чего-нибудь практического. «Как тебя зовут», «сделай чай», «какая погода».
— А имя я сам выбираю?
— Да. При первой активации система спросит.
Костя взял коробку. Она была легче, чем он ожидал. Килограммов восемь, не больше.
— Договор, — Денис положил на стойку планшет. — Здесь стандартные условия, гарантийный талон, политика возврата. Возврат в течение тридцати дней, если модель не активирована. После активации — только гарантийный ремонт.
Костя начал листать. Условия, обязательства, ограничения ответственности, стандартное «производитель не несёт ответственности за эмоциональный ущерб, причинённый некорректной интерпретацией пользовательских команд». Обычное дело. Внизу, мелким шрифтом, был пункт 14.7: «Опциональное обновление эмпатического ядра (категория «Глубина-2») доступно по подписке. Стоимость — в действующем прайс-листе. Без обновления «Глубина-2» модель использует стандартный эмоциональный отклик уровня «базовая теплота»».
— Базовая теплота — это как? — спросил Костя, не поднимая глаз от планшета.
— Это... ну, представьте хорошую знакомую. Которая рада вас видеть, спрашивает, как дела, помнит ваш день рождения. Но не плачет, когда вы уезжаете в командировку.
— А с «Глубиной-2»?
— Может расплакаться. В разумных пределах.
— В разумных.
— Алгоритм контролирует продолжительность и интенсивность. Не больше трёх минут, не чаще раза в неделю.
Костя хмыкнул. Три минуты плача раз в неделю. По подписке. Он вспомнил последний год с Мариной, когда плач был бесплатный, неограниченный и в любое время суток.
Подписал.
На парковке Костя положил коробку на заднее сиденье. Потом передумал, переложил на переднее. Пристегнул ремнём. Не потому что волновался. Просто восемь килограммов по салону — неудобно при торможении.
Сел за руль. Посидел.
Вытащил из бардачка руководство, пролистал. «Поздравляем с покупкой! Ваша «Оптима-2500» — это надёжный спутник жизни, созданный для того, чтобы каждый ваш день стал немного лучше».
Каждый день. Немного лучше. Десять лет.
Костя завёл машину. Покосился на коробку.
— Ладно, — сказал он. — Поехали домой. Будем знакомиться.
Коробка, разумеется, не ответила. Но это было нормально. Ответы начнутся через час. По инструкции.
Он выехал с парковки, включил радио и поймал себя на том, что прикидывает имя. Не Марина — точно не Марина. Может, Алиса. Или Даша. Что-нибудь простое. Как сама «Оптима».
За окном начинался вечер. Обычный, ничем не выдающийся. Но впервые за последние два года Костя ехал домой с ощущением, что там кто-то будет. Пусть даже этого кого-то ещё предстоит включить.
А мелкий шрифт он прочитает завтра. Или послезавтра. Десять лет — куда торопиться.