После «Пикника на обочине» многие идут искать ещё одну Зону. Не находят. И делают вывод, что больше у Стругацких смотреть нечего.
А вот это уже ошибка.
Зоны действительно больше нет. Зато после «Пикника» Аркадий Натанович и Борис Натанович Стругацкие расходятся в стороны так, будто это не одни и те же авторы, а несколько очень разных. Сатира, приключение, этика, абсурд, философская притча. Ни одна из этих книг не похожа на предыдущую — и ни одна не похожа на «Пикник».
Сразу три оговорки, чтобы не спорить зря.
Это не рейтинг. Никакого «объективно лучшего романа Стругацких» тут не будет — по крайней мере, от меня.
Порядок — мой, и он не единственный. Хронология тоже рабочий вариант, только она отвечает на вопрос «когда написано», а не на вопрос «что вам сейчас по силам прочитать».
И третье: «Пикник на обочине» — не дебют братьев и не первая их книга. Так что это не «с чего начать», это «куда идти от перекрёстка». Дальше — пять шагов, от лёгкого к тяжёлому.
Сначала разгрузка: НИИ, магия и научный быт
«Понедельник начинается в субботу» вышла в 1965 году, с подзаголовком «Сказка для научных работников младшего возраста». Действие крутится вокруг НИИЧАВО — института, где изучают магию и волшебство. И изучают её, что характерно, как любую другую работу: научный быт, рутина и сатира на бюрократию.
Чем отличается от «Пикника»: там — Зона, отчуждение и очень неприятные вопросы без ответов. Здесь — научная среда, ирония и сотрудники, которые всерьёз занимаются волшебством. Советский институт, где магию превращают в обычную работу, — это уже не фантастика, это производственная проза.
Настроение: лёгкое. Игровое. Не надо искать трагедию там, где её сюда не прятали.
Если после мрачной книги хочется выдохнуть — начинать надо тут. Риск есть: кто-то ждёт от Стругацких сразу большой серьёзности и на «Понедельнике» решит, что его обманули. Зря. Это не пауза в творчестве, это другой инструмент и другой голос.
Первый внешний мир: планета, где всё не так
«Обитаемый остров». Максим Каммерер попадает на Саракш и влипает в чужую политику: герой наивный, мир — репрессивный, скорость приличная.
Чем отличается от «Пикника»: в «Пикнике» самое страшное — то, что люди делают с Зоной и друг с другом. Здесь страшно другое. Целый мир живёт по правилам, которые для пришельца выглядят безумием, — и самое неуютное в том, что для этого мира они нормальные.
Настроение: приключенческое. Тут есть внешний конфликт, движение и герой, который пытается понять, что именно вокруг него не так. Он не роется в собственном прошлом — он осматривается. Читателю предлагают то же самое.
Можно возразить: а без «Мира Полудня» это читается? Читается. Роман связан с общим контекстом будущего у Стругацких, но не требует входного билета в виде предыдущих книг. Просто если захочется дальше, контекст сыграет в плюс, а не наоборот.
Фантастика, которая спрашивает про мораль
«Трудно быть богом» — 1964 год. Земной историк Антон живёт на средневековой планете под именем дона Руматы Эсторского. Его задача — наблюдать и очень осторожно влиять. Не управлять. Не спасать. Не строить рай по своему чертежу.
Чем отличается от «Пикника»: фантастическое допущение здесь нужно не ради артефактов. Оно нужно, чтобы проверить одну идею — можно ли ускорить историю. И что произойдёт с человеком, который решит, что можно.
Настроение: напряжённое и серьёзное. Катарсиса никто не обещает, гарантий вообще нет. Это книга не про то, как добро побеждает зло, а про то, как дорого стоит желание вмешаться в чужой мир с благими намерениями. Шутить тут не хочется, и не надо.
Три оптики и один вопрос про порядок
К этому месту у кого-то уже возникнет вопрос: почему такой порядок? Логичнее по хронологии. Логичнее — не значит лучше.
Смотрите, что получается. Максим смотрит на Саракш как гость, который не понимает правил и потому видит их отчётливее местных. Румата смотрит на средневековую планету как наблюдатель, который притворяется своим, — и его можно читать как героя, который постепенно теряет границу между ролью и собой. А «Понедельник» — это взгляд вообще изнутри: там чужое не планета, а магия в штатном расписании.
Три книги, три разные оптики. Уже на этом сравнении видно, насколько по-разному Стругацкие показывают столкновение человека с чужим и непонятным — будь то планета, средневековый мир или магия в штатном расписании.
А порядок в списке задаёт не год публикации, а усилие, которое нужно читателю. Первые две книги ещё держат вас за руку. Дальше руку отпустят — и это лучше понимать заранее.
Книга, которая не обязана вам ничего объяснять
«Улитка на склоне». Два связанных пространства — Лес и Управление. Текст печатался частями в 1966 и 1968 годах, а полностью в СССР вышел только в 1988 году.
Чем отличается от «Пикника»: там есть Зона и хоть какой-то внешний каркас. Здесь, по-моему, на логику рассчитывать не стоит. Книга собрана из повторов, абсурда и очень странной атмосферы, и она сознательно не сводится к одной разгадке.
Настроение: медленное и терпеливое. Прочитать за вечер, конечно, можно. Только вывод будет неверный. По-моему, это самая честная книга подборки: она с самого начала не притворяется, что обязана вам что-то объяснить. Читателя, который ждёт разгадку, поджидает ловушка — её просто не обещали.
Это, кстати, не недостаток. Просто другой жанр чтения: не «что случилось дальше», а «что вообще здесь происходит и почему мне от этого не по себе».
Финальное испытание
«Град обреченный». Андрей Воронин оказывается в загадочном Городе, где живут люди из разных исторических эпох и проходят через странный эксперимент, меняя занятия и профессии. Книга задумана в конце 1960-х, завершена в 1972 году.
Чем отличается от «Пикника»: у «Пикника» непостижимое находится снаружи — Зона и чужая логика. У «Града» человек изначально внутри чужого эксперимента, правил которого ему никто не объяснял, и меняет профессии и взгляды. Эта смена — не сюжетный каприз, а способ проверки человека на прочность.
Настроение: тяжёлое, философское, дезориентирующее. Это один из самых сложных и неоднозначных романов Стругацких. Не потому, что объективно лучший, — а потому, что самый требовательный. Роман допускает разные прочтения — от философской притчи до антиутопии, — и определять его одним жанром дело неблагодарное.
Как выбрать под настроение
Пять книг — пять разных Стругацких. «Пикник на обочине» — не их пик и не дебют. Это перекрёсток, на котором авторы перестают повторяться и расходятся в разные стороны: юмор, приключение, этика, абсурд, философская притча.
Если коротко, развилка выглядит так.
Хотите выдохнуть после тяжёлой книги — «Понедельник начинается в субботу».
Хотите движение и внешний конфликт — «Обитаемый остров».
Хотите моральный вопрос, на который нет удобного ответа, — «Трудно быть богом».
Согласны не понимать всего сразу и читать медленно — «Улитка на склоне».
Готовы к испытанию на прочность собственных убеждений — «Град обреченный».
Можно, конечно, прочитать всё подряд и решить самостоятельно. Только по инерции после «Пикника» Стругацких читать нельзя: следующая книга потребует от вас другого настроения, другого терпения и другого читателя. И это, я считаю, лучшая новость. Автор, который на этих пяти книгах уходит в пять разных сторон, стоит того, чтобы идти за ним дальше — даже если Зоны на новой дороге уже не будет.