Рассказ, который слишком хорош
Самая известная версия убийства Распутина выглядит как сценарий фильма: отравленные пирожные, цианид, который почему-то не сработал, выстрелы, «воскресший» старец, погоня во дворе и тело, ушедшее под лёд. Проблема у этой истории одна: её главные авторы — участники заговора, а не независимые наблюдатели. И непосредственная роль каждого из них в убийстве установлена не полностью.
Что мы знаем на самом деле? Достаточно, чтобы восстановить общую картину. Но совсем не так много, чтобы уверенно назвать человека, который нанёс смертельный выстрел.
Ночь с 16 на 17 декабря 1916 года по старому стилю — это 29/30 декабря по календарю, которым мы пользуемся сейчас. Петроград. Григория Распутина заманивают во дворец князя Феликса Юсупова на Мойке. Там его убивают, а тело позже находят подо льдом Малой Невки. Дальше начинаются расхождения между рассказами участников и сохранившимися материалами.
Три участника и две версии
В заговоре почти всегда называют три имени. Феликс Юсупов — богатейший аристократ, женатый на племяннице Николая II. Владимир Пуришкевич — депутат Государственной думы и один из самых резких противников Распутина. И великий князь Дмитрий Павлович, член императорской фамилии: его связывают с подготовкой заговора и вывозом тела, но какова была его роль в самом убийстве — остаётся неясным.
Свои версии оставили главным образом двое. Юсупов изложил убийство в мемуарах, опубликованных спустя десятилетие после событий. Пуришкевич — в собственном дневнике, вышедшем отдельным изданием в 1923 году. Оба рассказа появились не сразу и вряд ли были нейтральными: каждый из авторов мог выстраивать собственную роль и представлять убийство как патриотический поступок, спасавший монархию от опасного влияния Распутина.
По версии Юсупова, Распутина угощали пирожными и вином с ядом, но яд не подействовал. Тогда Юсупов сам выстрелил в гостя. Тот упал, но позже неожиданно пришёл в себя, вырвался и побежал через двор. Там его и настигли пули Пуришкевича.
Пуришкевич в своём дневнике описывает похожую канву, но с важным отличием: он настаивает, что стрелял по Распутину, когда тот уже выскочил во двор. И вот здесь начинаются нестыковки.
Цианид, пули и ледяная вода
Собственные рассказы заговорщиков плохо сходятся не только между собой, но и с материалами вскрытия. Его проводил петроградский судебный врач Дмитрий Косоротов. Оригинал отчёта впоследствии оказался недоступен или утрачен, поэтому исследователи работают с опубликованными фрагментами, пересказами и фотографиями. Но даже этого достаточно, чтобы увидеть противоречия.
Судебно-медицинский разбор не подтверждает историю с отравлением: никаких надёжных следов цианида в сохранившихся материалах нет. Это, конечно, не математическое доказательство, что пирожных с ядом не было вовсе. Но эффектную часть рассказа Юсупова медицина не поддерживает.
Дальше — ещё интереснее. Судя по сохранившимся данным, у Распутина было несколько огнестрельных ранений. Одно из них — в области лба, и выглядит оно как контактное: выстрел с очень близкого расстояния, почти в упор. Такое ранение плохо согласуется с рассказом о том, что после выстрелов Распутин вскочил, побежал через двор и продолжал сопротивляться.
Отдельная легенда — смерть от утопления. Тело действительно сбросили в Малую Невку, поэтому вода в лёгких традиционно превращалась в доказательство того, что Распутин был ещё жив. Современная оценка склоняется к другому: смертельные огнестрельные ранения, вероятно, были нанесены до того, как тело оказалось в реке. Точную последовательность событий восстановить нельзя, но и уверенно говорить, что Распутин утонул, оснований нет.
История о человеке, которого не брали ни яд, ни пули, ни ледяная вода, слишком хороша, чтобы от неё отказаться. Только опирается она в основном на мемуары.
Британский след как гипотеза
Когда рассказы главных участников начинают рассыпаться, появляется удобное объяснение: значит, во дворце был кто-то ещё. Чаще всего называют британского разведчика Освальда Рейнера. Он действительно существовал и действительно был знаком с Юсуповым ещё по учёбе в Оксфорде.
Сторонники версии предполагают, что именно Рейнер сделал тот самый выстрел в лоб. Аргументы в основном косвенные: письма, которые можно истолковать по-разному, неоднозначная атрибуция оружия, логика о том, почему британцам было выгодно убрать Распутина. Звучит интригующе. Но в представленном материале нет прямого документа, который доказывал бы присутствие Рейнера во дворце в ту ночь, приказ британской разведки или хотя бы бесспорную идентификацию пули.
Это не значит, что версию нужно отбросить. Это значит, что у неё другой статус: не установленный факт, а гипотеза. Красивая, известная, но гипотеза.
Следствие без приговора
Официальное расследование началось почти сразу. Полиция зафиксировала ночные выстрелы и автомобили у дворца, позже появились следы крови. Дальше расследование упёрлось в статус участников: они принадлежали к высшей аристократии, а один из них — к императорской фамилии. Полноценный судебный процесс не состоялся.
Юсупова отправили в ссылку, Дмитрия Павловича — на фронт. Приговора по уголовному делу не было. А ещё через несколько месяцев рухнула монархия, которую заговорщики, по их собственным словам, так старались спасти.
Показательно другое. Окончательный облик этой истории придали не полицейские протоколы, а поздние рассказы самих участников. Каждый автор выстраивал свою роль: кто-то — благородного мстителя, кто-то — человека, который в нужный момент не растерялся. О документальной точности тут думали в последнюю очередь.
Главная загадка
Меня в этой истории больше всего цепляет не стрельба и не цианид. А то, что много десятилетий популярный образ убийства строился преимущественно так, как его рассказали сами участники заговора. И этот рассказ оказался убедительнее протоколов: он отвечает ожиданиям — таинственный старец, яд, который не берёт, пули, лёд. В данном случае мемуарная версия оказалась запоминаемее и влиятельнее медицинских данных.
Только «красивая» и «документальная» — разные вещи. Именно это, пожалуй, и есть главный вывод. Если же коротко ответить на вопрос из заголовка, наиболее осторожная формулировка такая: Распутина, по всей вероятности, убила группа русских заговорщиков, центральными фигурами которой были Юсупов и Пуришкевич. Но непосредственный смертельный выстрел и точная роль каждого из участников не установлены.
Юсупов и Пуришкевич, оставившие собственные рассказы, не просто участвовали в убийстве. Они сумели рассказать о нём так, что мы до сих пор цитируем их версию, пытаясь понять, что произошло в декабре 1916 года.
А ещё это напоминание о том, как устроена память о прошлом. Иногда самый живучий миф — не тот, что кто-то злонамеренно придумал, а тот, который его герои сами создали. Поздний авторский рассказ способен формировать историческую память, даже когда с документами он совпадает не полностью.