18 марта 1980 года, 19:01. Космодром Плесецк. Ракета-носитель «Восток-2М» стоит на стартовом столе, заправка почти завершена. Вспышка, серия взрывов, огненный шар. Ракету ещё не запускали — она даже не должна была никуда лететь в этот момент. А на боевых постах находился 141 человек.
Потом почти двадцать лет официальная версия будет гласить: виноват погибший ефрейтор. Якобы он заткнул течь тряпкой, пропитанной жидким кислородом, тряпка вспыхнула — и всё. Удобно, логично, аккуратно. Только в итоге не выдержало проверки.
Что это был за объект
Плесецк в 1980 году — не гражданский космодром из выпуска новостей. Закрытый военный объект. Военнослужащие не имели права сообщать родственникам, где именно служат: писали «полевая почта», и всё. Первое упоминание космодрома в центральной советской печати появилось только 20 июня 1983 года.
Ракета на стартовом столе должна была вывести на орбиту военный спутник радиотехнической разведки «Целина-Д» — аппарат для перехвата радиосигналов вероятного противника. Никакой космической романтики. Чистая работа на оборону. И именно этот контекст — секретный объект, военная задача, режим, при котором информация наружу не выходит, — потом определит всё, что произойдёт с памятью о катастрофе.
Последний час
В 18:05 началась заправка жидким кислородом. После обнаружения течи в соединении третьей ступени заправку остановили. В 18:20 возобновили. К 18:57 насосы перешли на малый расход, течь почти прекратилась.
Через четыре минуты, в 19:01, — вспышка. За несколько десятков секунд серия взрывов уничтожила ракету вместе со спутником. Стартовый комплекс получил тяжёлые повреждения.
Погибли 48 человек: 44 непосредственно на старте, ещё четверо — позднее в больницах. Свыше 40 получили ранения и ожоги. Разрушение развивалось так быстро, что расчёт не успел передать полноценный сигнал тревоги. По воспоминаниям выживших, капитан Александр Кукушкин успел только потребовать снять напряжение с борта. Это, по сути, всё, что сохранилось из последних команд.
Время катастрофы — 19:01 — позднее связывали с остановившимися часами погибшего майора Николая Кузнецова. Деталь из воспоминаний, но именно она закрепила в памяти точную минуту.
Виноват погибший
Правительственная комиссия 1980 года работала быстро. Вердикт: причиной возгорания стала ткань, пропитанная жидким кислородом, которую якобы самовольно применил один из военнослужащих при устранении течи. Виновным назвали погибшего ефрейтора. Нескольких офицеров уволили, боевой расчёт получил взыскания.
Человеческий фактор, нарушение инструкций, дело закрыто. Объяснение выглядело законченным. Но для катастрофы, которая снесла целый стартовый комплекс, оно было подозрительно простым.
Второй звонок
В июле 1981 года, чуть больше года спустя, на том же космодроме заправляли другую ракету. Резко нагрелась магистраль перекиси водорода. Расчёт успел остановить процесс и предотвратил новый взрыв. Когда стали разбираться, обнаружили: фильтр содержал каталитически активный материал — вещество, способное запустить бурное разложение перекиси.
Если бы причиной катастрофы 1980 года действительно была тряпка одного ефрейтора, откуда через год на другой ракете похожая проблема? Вот на этом месте привычная версия начала буксовать.
Припой, который никто не проверял
Техническая реконструкция, проведённая уже в 1990-х, показала вероятный механизм трагедии. При пайке фильтров для перекиси водорода вместо предусмотренного оловянного припоя использовали припой с содержанием свинца. Свинец — катализатор разложения перекиси. Контакт мог запустить быстрое выделение газа, рост давления — и взрыв.
Фильтры при этом не имели должной паспортизации. Методика проверки не гарантировала обнаружения такого дефекта. В документации завода-изготовителя существовала ведомость изменений, допускавшая другой припой, но установить, кто именно ввёл её в действие и кто отвечал за конкретную замену, так и не удалось. Остатки фильтра 1980 года были уничтожены взрывом — прямых вещественных доказательств не осталось.
Поэтому комиссия 1990-х сформулировала осторожно: взрывное разложение перекиси водорода — «одна из наиболее вероятных причин». Не абсолютно доказанный факт, но версия, которая объясняет и саму катастрофу, и опасный инцидент 1981 года.
Реабилитация
В 1995 году собрали новую межведомственную комиссию. Она признала основания для реабилитации боевого расчёта достаточными. В 1996-м решение оформили. 11 декабря 1999 года правительственная комиссия окончательно подтвердила: личный состав не виновен.
Но путь к этому решению был долгим — и публичная сторона истории развивалась отдельно от комиссий. Первая обстоятельная публикация о причинах трагедии в открытой печати — статья Дмитрия Иванова «Правды ради» в журнале «Свободная мысль» — вышла только в 1993 году, через тринадцать лет после взрыва. При этом о существовании самого космодрома центральная советская пресса сообщила ещё в 1983-м, но катастрофа и её обстоятельства оставались за рамками публичного обсуждения. Широко об истории заговорили весной 2000-го, когда после правительственного решения появились газетные материалы и телепередачи с участием очевидцев.
Тринадцать лет до первой публикации. Девятнадцать — до реабилитации. Всё это время ошибочную версию публично не пересматривали.
Те, кто не ушёл
На фоне системных ошибок и позднего расследования легко потерять из виду людей, которые вечером 18 марта действовали. Подполковник Анатолий Касюк, прапорщик Николай Рябов и два солдата отстыковали заправочные шланги и отвели от горящего старта железнодорожные цистерны с оставшимися компонентами топлива. Их действия помогли избежать дальнейшего развития катастрофы — в цистернах оставалось достаточно горючего, чтобы последствия стали ещё тяжелее. Другие участники выводили людей через задымлённые помещения, выносили пострадавших.
Ликвидация последствий продолжалась десять суток. Десять дней работы на разрушенной площадке, где ещё недавно стояла готовая к пуску ракета.
Что за этим стоит
Эта катастрофа — крупнейшая в истории самого Плесецка. Предыдущий крупный взрыв на космодроме произошёл 26 июля 1973 года и унёс девять жизней. Но в масштабах советской ракетной программы трагедия 1980 года уступает катастрофе с ракетой Р-16 на Байконуре 24 октября 1960 года.
Плесецк 1980 года — не история про одного виновного и не история про заговор молчания. По наиболее вероятной технической реконструкции, это история про цепь, в которой дефектное комплектующее прошло незамеченным из-за недостаточной паспортизации и несовершенной методики проверки. Удобное объяснение, возложившее вину на погибшего, продержалось почти двадцать лет — его публично не пересматривали до работы комиссий 1990-х. А люди на стартовой площадке оказались крайним звеном длинной цепочки, начало которой, вероятнее всего, лежало далеко от космодрома — в заводской документации и процедурах контроля.
Погибшего ефрейтора в конце концов оправдали. Но на это ушло девятнадцать лет. И, пожалуй, именно этот срок говорит о системе больше, чем любой технический отчёт.