Эскадру отправили спасать Порт-Артур. Когда корабли прошли полмира, спасать оказалось уже некого.
Вторая Тихоокеанская эскадра вышла из Балтики в октябре 1904 года, чтобы деблокировать осаждённую базу и соединиться с Первой Тихоокеанской эскадрой. Пока корабли шли вдоль Африки, Порт-Артур держался. Потом перестал.
2 января 1905 года, когда эскадра стояла у Мадагаскара, база капитулировала. Задача, ради которой отправляли целое соединение, исчезла. Но поход не отменили. Практической целью стало дойти до Владивостока — то есть пройти мимо японского флота, а не победить его.
Дальше обычно рассказывают, что русская эскадра была развалом, адмирал — бездарностью, и всё закончилось предсказуемо. Версия удобная. Только в неё плохо помещается тот факт, что эскадра прошла около 18 000 морских миль и не потеряла в пути ни одного боевого корабля. Это, между прочим, серьёзное организационное достижение. Значит, разбираться стоит не в том, «плохо ли воевали», а в том, что происходило с кораблями и людьми между выходом и боем.
Дорога длиной в полмира
Начнём с состава. Вторая Тихоокеанская была соединением разнородным: рядом шли четыре новых эскадренных броненосца типа «Бородино» и старые, более медленные корабли, транспорты, вспомогательные суда. Командовал эскадрой вице-адмирал Зиновий Петрович Рожественский.
Это важно: речь не о флоте развалин. Новые броненосцы были современными машинами. Проблема в том, что они действовали вместе с кораблями, которые задавали общий темп, — а общий ход соединения ограничивали самые медленные из них. И ещё: многие моряки до похода почти не имели океанского опыта. Провести такое соединение вокруг Африки — достижение навигационное. Сделать из него слаженную боевую систему по дороге — задача другого порядка, и она не была решена.
Переход тут важен не как фон, а как фактор боеспособности. Уголь грузили вручную — часто не в портах, а с барж и угольщиков, иногда в открытом море: мешки переносили на шлюпки, поднимали на борт. Уголь занимал не только бункеры; пыль стояла в помещениях и оседала на оптике. Позже, уже в бою, эта пыль вместе с дымом и водой на линзах мешала наводчикам.
Отдельная линия — Гулльский инцидент. В ночь с 22 на 23 октября 1904 года у Доггер-банки русские корабли приняли британские рыболовные суда за японские миноносцы и открыли огонь. Дело не только в дипломатическом кризисе: эскадру задержали в Виго, за ней следил британский флот, колониальные власти Франции и Португалии под давлением ограничивали стоянки. Отсюда — ещё больше погрузок вне оборудованных портов.
Дальше жара, болезни, испорченные продукты, ограниченный сход на берег, нерегулярная почта. Источники фиксируют малярию, дизентерию, тепловые удары, смерти, дезертирство и эпизоды неповиновения. Особенно тяжёлыми стали долгая стоянка у Мадагаскара и ожидание у побережья Индокитая.
Я бы не спешил выводить отсюда, что «экипажи не хотели сражаться». Речь о другом: готовность людей, которые семь месяцев живут в таких условиях, ниже, чем у флота, действующего возле собственных баз и в привычном режиме. Это не оправдание и не приговор — это условие задачи.
Порт сдался на полпути
Вернёмся к тому, с чего начали. Порт-Артур пал — и первоначальный смысл экспедиции исчез. Огромная операция превратилась в попытку не победить японский флот, а пройти мимо него. Ощущение цели подменили на ходу.
К эскадре присоединилась Третья Тихоокеанская под командованием контр-адмирала Николая Ивановича Небогатова. Количественно соединение усилилось. Однороднее оно не стало — наоборот, добавились старые корабли, которые опять же задавали темп.
Что было у Того
Японским Объединённым флотом командовал вице-адмирал Того Хэйхатиро. И у него к моменту встречи было не просто «больше кораблей». У Того имелось восемь современных броненосных крейсеров против одного русского корабля этого класса. Японское ядро шло быстрее: русский строй держался примерно на 9–10 узлах, японская линия маневрировала порядка 15–16. Оговорюсь: это скорость строя, а не отдельного корабля.
Добавим подготовку. У японцев — регулярные учебные стрельбы, в том числе непосредственно перед сражением. У русской эскадры за стоянку у Мадагаскара отмечены лишь две ограниченные стрельбы с малым расходом боеприпасов и неудовлетворительными результатами. Проверка дальномеров на одном из кораблей дала резкое расхождение показаний.
И сразу ограничение, чтобы не скатиться в «русские вообще не попадали». Русский огонь наносил японским кораблям повреждения, особенно в начале боя. Проблема не в нуле, а в организации: попадёшь ли ты вовремя и туда, куда нужно.
Одно радиосообщение
Ранним утром 27 мая 1905 года вспомогательный крейсер «Синано-мару» из японской дозорной линии обнаружил русскую эскадру и передал сообщение по беспроволочному телеграфу. Дальше японские крейсера держали контакт и сообщали курс и построение противника.
Получается простая и жёсткая асимметрия: Того располагал обновляемыми разведывательными данными и мог выводить главные силы на перехват, а русская эскадра о главных силах противника знала куда меньше. Один дозорный корабль и работающая связь превратились в преимущество, которое компенсировать не удалось.
Тут обычно всплывают контрфактические версии: заглушить японское радио, уничтожить дозорные крейсера. Как версии они существуют. Но не установлено, что радиоподавление было бы технически надёжным, а атака разведчиков не сорвала бы строй и не привела бы к преждевременному расходу боеприпасов. Так что не будем превращать «а если бы» в доказанное спасение.
Поворот Того и «Ослябя»
Сам манёвр Того часто описывают как классическое «пересечение T», причём так, будто им бой и закончился. Это упрощение.
Того совершил рискованный последовательный поворот своего строя перед русской линией — под огнём. После этого за счёт скорости вывел корабли на курс, позволявший сосредоточивать огонь на голове русской колонны. Когда русские меняли курс, японская линия по внешней дуге выходила вперёд, сохраняла удобную дистанцию и снова обрушивала огонь на ведущие корабли.
Скорость превращалась в огневую позицию. Не цифра в характеристиках, а возможность выбирать, с какой дистанции и по кому стрелять. Это было не мгновенное решение, а методичное использование преимущества.
Русская сторона в это время занималась перестроением: Рожественский пытался свести две колонны в одну. И здесь проявилась та самая неотработанная совместная манёвренность, о которой речь шла выше.
Броненосец «Ослябя», флагман 2-го броненосного отряда, при перестроении был вынужден резко сбросить ход — иначе он врезался бы в соседний корабль. Фактически он почти остановился. И произошло это тогда, когда японская линия после поворота открывала огонь. Огонь сосредоточился на голове русской колонны: на «Ослябе» и на флагманском «Князе Суворове». Рожественский был ранен и потерял возможность управлять боем уже на раннем этапе.
Передача командования была отработана недостаточно. На бумаге всё просто: флагман выбывает — командование принимает следующий по старшинству. В реальности связь между кораблями нарушилась, управляющие посты выбивались, координация рассыпалась. Перестроение усилило уязвимость головных кораблей и ускорило потерю управления.
Хронологию по минутам и дистанциям лучше давать осторожно: русские и японские журналы в датировке расходятся. Но последовательность видна. Головные корабли получили сосредоточенный огонь, управление рассыпалось, строй начал терять порядок.
Красивая версия про снаряды
Теперь об объяснении, которое встречается чаще других: русских погубили плохие снаряды. Красиво звучит. Только источники портят эту картину.
Разница в боеприпасах — реальный материальный фактор, его обсуждают в историографии. Но исследование историографии показывает, что роль «снарядного вопроса» часто преувеличивалась. Потому что качество снаряда не работает в отрыве от точности огня, управления, скорости, выбора позиции и устойчивости корабля. Можно иметь приличный снаряд и всё равно стрелять редко и не туда.
Добавим то, что происходило уже в бою: дым, угольная пыль, вода на оптике, повреждение средств связи, потеря управляющих постов. Всё это дополнительно снижало эффективность стрельбы — и не позволяет объяснять её только свойствами боеприпасов. И обязательная оговорка: точные проценты попаданий и количество выпущенных снарядов — это послебоевые оценки, которые расходятся.
Ночью добили то, что не рассыпалось днём
И ещё важное: Цусима не была одной дневной артиллерийской дуэлью.
После дневного боя 27 мая строй русской эскадры распался. Ночью уцелевшие корабли атаковали японские миноносцы и эсминцы. На следующий день остаток соединения под командованием Небогатова сдался превосходящим силам. Из 38 русских боевых кораблей, учтённых в подсчёте Naval History Magazine, до Владивостока дошли три. Около 5 000 русских погибли, около 7 000 попали в плен, ещё 1 862 были интернированы в нейтральных портах. Числа различаются в зависимости от того, что считать — транспорты, вспомогательные суда, интернированных, умерших после боя.
У этого поражения было и политическое последствие: оно резко усилило стремление к мирным переговорам. Но Цусима не закончилась автоматической капитуляцией — Портсмутский мир подписали позже, 5 сентября 1905 года.
Что здесь на самом деле произошло
Поход начинался ради Порт-Артура, а превратился в попытку просто пройти мимо японского флота. Порт капитулировал, цель исчезла, но эскадра продолжила путь.
Цусима — не история одного провала. Это история накопления: переход и снабжение, усталость и ограниченная боевая подготовка, разнородное соединение, которым трудно управлять, японская разведка, которая видит и сообщает, преимущество в скорости, которое превращается в огневую позицию, концентрация огня на голове колонны, потеря управления, ночное добивание рассеянных кораблей.
Понять эту цепочку — не значит оправдать исход и не значит снять ответственность с тех, кто отдавал приказы. Но без неё остаётся удобная сказка про один материал и одного неудачного адмирала. А Цусима складывалась не из одного провала. Она складывалась из семи месяцев пути, восемнадцати тысяч миль и десятков решений, каждое из которых по отдельности ещё не выглядело катастрофой.