Замок Иттер: как американцы и немецкие солдаты оказались в одном бою — и почему это не был союз
В замке Иттер в Тироле, в Австрии, 5 мая 1945 года оказались американские танкисты, несколько военнослужащих Вермахта и бывшие премьер-министры Франции. А штурмовало замок подразделение Waffen-SS. За три дня до того, как капитуляция Германии вступила в силу.
Именно эта сцена чаще всего превращается в красивую байку о том, как Вермахт и США вдруг стали союзниками. Доля правды в ней есть, и она мешает увидеть главное. В Иттере действительно был короткий совместный бой американцев и части немецких военнослужащих против Waffen-SS. Но не было ни союза, ни примирения, ни «немецкой армии, перешедшей на сторону союзников». Была локальная катастрофа распадающегося государства, в которой несколько групп на несколько часов получили один общий интерес.
Замок, который был филиалом лагеря
Сразу договоримся: Иттер — не романтическая средневековая крепость из фильма. Нынешнее здание в значительной степени относится к XIX веку. Для истории XX века это важнее, чем кажется: замок интересен не рыцарскими башнями, а тем, что в 1943 году его превратили в специальное место заключения, административно связанное с Дахау.
Среди узников были бывшие премьер-министры Франции Эдуар Даладье и Поль Рейно, генералы Морис Гамелен и Максим Вейган, профсоюзный деятель Леон Жуо, теннисист Жан Боротра. Это были не просто военнопленные в привычном смысле. Политики, генералы, общественные деятели — люди, которых нацистская система держала отдельно и чьё положение зависело от политической конъюнктуры.
Вот почему я бы не спешил превращать Иттер в приключенческую историю. Замок был частью системы заключения. Не курортом и не рыцарским приютом, а объектом лагерной администрации. Всё, что происходило в мае 1945 года, происходило не в декорациях сказки, а внутри распадающейся машины нацистского государства.
Охрана ушла, а война — нет
К 4–5 мая 1945 года немецкая охрана замка покинула или собиралась покинуть свои посты. На фоне капитуляции и распада немецкой системы управления. Для узников это был не просто шум за окном. Они опасались не столько приближавшихся американцев, сколько радикальных подразделений СС, которые в последние дни могли расправиться с заключёнными.
Насколько далеко зашли приказы об уничтожении узников — вопрос, который требует осторожности. В популярных пересказах такие детали иногда звучат слишком уверенно. Но сам страх был понятен: в распадающейся системе вооружённые люди с крайними взглядами могли оказаться опаснее, чем далёкий фронт.
Освобождать — и остаться оборонять
Американский отряд возглавлял капитан Джон К. «Джек» Ли-младший, офицер роты B 23-го танкового батальона 12-й бронетанковой дивизии. 4 мая он повёл небольшой отряд через Куфштайн и Вёргль, после чего получил сведения о французских заключённых в Иттере.
С этого места история начинает выглядеть странно. Ли ехал не в крепость, которую надо взять, а к людям, которых надо вывезти. В его отряде был танк Besotten Jenny. Ли прибыл к Иттеру и организовал оборону замка. Именно так освобождение превратилось в бой.
Майор, который выбрал замок
В ночь на 5 мая к обороне присоединился майор Вермахта Йозеф «Зепп» Гангл. Он разместил своих людей вместе с американцами. Из этого эпизода потом и сделали сказку о боевом братстве.
Что двигало Ганглом? Точных записей его мыслей у нас нет. Можно реконструировать мотивы только по действиям и обстановке: не допустить расправы над заключёнными, сохранить людей и выйти на американцев, чтобы сдаться. Ряд источников связывает Гангла с австрийским сопротивлением. Но я бы не спешил делать из этого вывод, что он всю войну был идейным антинацистом. Для статьи важнее другое: в последние дни войны он выбрал защищать замок вместе с американцами, а не уйти или присоединиться к тем, кто штурмовал.
И здесь надо различать три структуры, которые в популярном пересказе сливаются в одно слово «немцы». Вермахт — регулярная армия. Waffen-SS — отдельная нацистская военная структура. Лагерная охрана — ещё одна система. В Иттере они пересеклись, но это не значит, что все немецкие солдаты были одинаковы. Гангл не был «Вермахтом в целом». Он был конкретным офицером в конкретной ситуации.
Одна ночь, несколько разных людей
К утру 5 мая замок обороняли несколько групп с разными целями. Американцы. Военнослужащие Вермахта. Часть французских заключённых, которые взяли оружие. Не все узники сражались — это важная оговорка, потому что массовая культура любит превращать всех в героев. Достоверно подтверждается участие части заключённых, а не всех.
По отдельным реконструкциям, в замке находился и офицер СС Курт-Зигфрид Шрадер, который примкнул к защитникам. Детали его роли в источниках описываются неодинаково, так что здесь лучше не строить сенсацию. Это не главный сюжет, а ещё один признак того, что стороны в ту ночь были предельно спутаны.
Вот, на мой взгляд, главный механизм Иттера. Не «немцы и американцы помирились». Не «Вермахт перешёл на сторону союзников». А несколько часов, когда у людей с совершенно разными биографиями и целями совпал один интерес: не дать себя убить. Американцы хотели выполнить задачу и вывезти заключённых. Гангл — не допустить расправы и выйти на американцев. Французы — дожить до освобождения. Совпадение было временным и вынужденным.
Этот эпизод часто называют единственным случаем, когда американцы и немецкие солдаты сражались вместе. Абсолютность такой формулировки спорна, но популярность она получила не случайно: уж очень необычно выглядит эта сцена на фоне остальной войны.
Утро 5 мая
Утром 5 мая замок атаковало подразделение Waffen-SS. Это не абстрактные «нацисты» и не «немецкая армия» — это конкретная структура, отличная от Вермахта.
Защитники отбивались стрелковым оружием и пулемётами. В бою применялись и тяжёлые орудия — в отчётах упоминаются 88-мм орудия. Танк Besotten Jenny получил повреждения. Во время боя погиб Йозеф Гангл.
Я не буду называть точное число защитников и нападавших. В разных реконструкциях цифры расходятся, а делать вид, что мы знаем их до человека, — значит выдавать догадку за факт. Важнее другое: бой был коротким, но реальным. Гангл погиб за три дня до капитуляции.
Подкрепление из 142-го полка
Во второй половине дня к замку подошли подразделения 142-го пехотного полка 36-й пехотной дивизии. Осада завершилась. Французских заключённых вывезли. Джон Ли за этот бой получил Distinguished Service Cross.
Подкрепление подошло не к готовому замку, где всё уже решено, а к людям, которые несколько часов держали оборону. В этом и есть странность Иттера.
Вернёмся к первой сцене. В замке американские танкисты, несколько немецких солдат и бывшие премьер-министры Франции. Штурмует замок подразделение Waffen-SS. Если убрать контекст, получается почти притча о примирении.
Но контекст убирать нельзя. Замок был частью нацистской системы заключения, связанной с Дахау. Узники не были гостями. А краткое совпадение интересов в последние дни войны не превращало участников обороны в союзников.
Меня в этой истории больше всего занимает не парадокс «враги вместе». А то, как быстро распадающаяся система оставляет людей без привычных категорий. Немецкая охрана замка уходила, американцы приехали освобождать, а остались оборонять, часть немецких военнослужащих оказалась на одной стороне с узниками. И на этом фоне несколько часов обороны, где всё перепутано.
Понять Иттер — не значит оправдать или объявить союзом. Это значит увидеть: история иногда делает странные повороты не потому, что у людей появилось общее дело, а потому, что у них на короткое время совпал единственный интерес. А красивая сказка о боевом братстве начинается там, где этот контекст вырезают.